получать

- А когда же ты, Грунюшка, повезешь барышню к ихним родным?

- Как только придет письмо оттуда, - ответила няня, - мы и тронемся.

В двенадцать часов старуха стала собирать обед, говоря, что скоро вернутся с поля муж моей няни, ее брат Федор с женой Марьей. Я тем временем освободила бедного Мишку из корзинки. Он выпрыгнул, встряхнулся и презабавно стал оглядываться, не узнавая нового места.

- Да ты никак с кошкой еще? - не совсем любезно проговорила нянина свекровь.

- Нельзя было оставить, Катенькин любимчик ведь это! - не спуская с рук своего сынишки, оправдывалась

- Что ж, экую невидаль и к дяденьке потащите? - спросила меня старуха.

Я ничего не ответила. Я начинала ее бояться.

Наконец, к обеду явились муж няни, загорелый мужик с черной бородой, и ее брат Федор с женой.

Все они очень обрадовались ей, громко разговаривали, смеялись, шутили со мной и рассматривали меня, как невиданного зверька.

Мне было очень грустно. Когда няня придвинула ко мне тарелку со щами (они все ели из общей миски), из глаз моих полились слезы.

- Что ты, Катенька, голубушка? - беспокоилась няня, обнимая меня и целуя.

- По маменьке, знать, затосковала, сердешная, - печально улыбнулась Марья, и сразу ее ласка облегчила мое горе.

"Она добрая", - подумала я и крепко прижалась к моей няне.

Около меня сел молчаливый Ванюшка, нянин сынок, и все время не сводил с меня своих любопытных глаз. После обеда, состоявшего из щей и каши, все разошлись на работу. Няня помогла свекрови мыть посуду, и мне дали полотенце перетирать деревянные ложки и ножи.

В этот вечер, ложась спать на новом месте на одной постели с няней, я долго и горячо молилась за упокой души моей дорогой мамочки.

Я уже неделю жила в няниной деревне и понемногу начинала привыкать к новой жизни.

Нянина семья полюбила меня, называла меня Катенькой, а не барышней, Ванюшка не дичился меня, а устроил для моей Лили колыбельку из щепочек. Марья, приходя с поля, не раз приносила мне то ландыш, то подснежник.